Civilization и Total War

 

Имя
Пароль  
Забыли пароль?
Регистрация


CIVru.com / Альтерра и прочие окололитературости... / Без хлеба. Очерки русского бедствия (Голод 1898 и 1911-12 гг.)
.   . 2 . >>   Версия для печати . Вверх
Автор Сообщение
fantakt
Участник



Репутация: 1257(???)

# Дата: 29 Авг 2017 22:37:24 Цитата

В свете последних дискуссий на форуме о добром царе и плохих боярах... Думаю, будет интересно

«Без хлеба. Очерки русского бедствия (Голод 1898 и 1911-12 гг.)».

Панкратов Александр Саввич.
Издание Португалова. Москва. 1913.

От автора.

Сижу над старыми, пожелтевшими от времени записными книжками. Из далекого прошлого встают тяжелые картины. Как давно это было. Да и было ли? Не кошмарный ли это сон? Как будто среди сытой, довольной жизни попалась мне книжка, написанная кровью, об иной чудовищной жизни и тяжесть страданий заставила вздрогнуть меня.

Встают далекие образы: худые, темные, стонущие. Идут тенями. Как много их!.. Как тяжело бередить старую рану.

Голод 1898 года.


Еще в вагоне железной дороги я попал с моими молодыми представлениями в лужу „трезвых" взглядов. Ехал какой-то вертлявый человек, как оказалось, управляющий одним имением, и земский врач. Это были местные люди. Мы разговорились.

На голод едете? Напрасно, — озадачил меня управляющий.

— Как напрасно?

— Да так-с. Не стоит труда. И голода нет никакого — одна лень. Лучше бы эти деньги, что на столовые идут, в другое место пошли... на флота или в инвалидные капиталы.

— Но, ведь, у крестьян нет хлеба! Как же так? Цинга и тиф... Факт на лицо.

— Молод вы, сударь, и деревни не знаете! Здесь притворства не оберешься. „Мы люди темные",— корчит мужик из себя дурака, а сам свою выгоду знает, норовит вам в карман забраться. Хорошо, ведь, жить-то на чужие деньги и ничего не делать!

— Но, позвольте...

— Вам-то ничего... Вы провели время для своего удовольствия, да и уехали в столицу. А мы тут круглый год с ними. Разопрёт его с благотворительных щей, к нему в рабочую пору и приступу нет.

Я хотел спорить, но управляющий с явной досадой на лице вышел из вагона.

— Скорпион, а не человек,— тихо заметил врач,— они тут со своим барином всю округу в ежовых рукавицах держат. Кулаки, хоть и дворяне. Но и вам, молодой человек, не след смотреть сквозь розовые очки. Сентиментализм-то столичный нужно бросить. Он помешает вам. Здесь не так обстоит дело, как иногда пишут. Нужно смотреть правде в глаза.

— Голод, действительно, есть, — продолжать он,— и голод заметный. Но ужасов, о которых вы говорите, нет. Здесь живут и умирают просто, по-русски (он улыбнулся грустной улыбкой), без аффектаций. Голод сам к вам не пойдет, его нужно сыскать, хотя это сделать и не трудно. Это чисто русская черта. Хороша ли она — вопрос другой. Во всяком случае, она удобна для многих, а мужика нашего равнять с папуасами и другими дикими людьми не стоит. Что касается цинги и тифа, то эти болезни здесь не переводятся никогда...

— Но это еще ужаснее,— заметил я.

— Может быть, но я констатирую факт. О притворстве он говорил — оно, действительно, есть. И нужно наметаться, чтобы отличить истинную нужду от подложной.

Мы долго говорили. Врач был деревенский практик, с трезвым взглядом. После я узнал, что его любили крестьяне, несмотря на то, что он подчас был груб с ними.

На одной из станций в вагон вошел управляющий.

— Заболтался там с знакомыми,— сказал он,— теперь слезаю. А вам на память хочу подарить одну брошюрку. Полезная вещь. Прощайте!

В моих руках очутилась тонкая тетрадка с многообещающим заголовком: „Правда о самарском голоде". Автор — г. Ярмонкин.

Я знал этого господина по „С.-Петербургским Ведомостям". Много говорил мне о нем А. С. Медведев. Когда наступила острая нужда, Ярмонкин предлагал крестьянской семье из 4 человек рабочих с подводой в неделю 90 коп. Крестьяне говорили:

— Лучше умрем, чем поедем на такую работу.

А Ярмонкин везде звонил:

— Какой же это голод, если не идут на работу?

А. С. Медведев „попросил" его из своего кабинета, когда он пришел к нему и начал ругать крестьян.

Врач определил физиономию Ярмонкина так:

— Это типик!

Действительно, „типик". Большего презрения к мужику я не видывал ни прежде, ни после. Думаю, что сам покойный Грингмут, кладя под розгу русское крестьянство, все-таки трепал его по плечу и утешал:

— Ничего, брат! Терпи, казак...

Тут и этого не было. Его „правда о голоде" была сплошной тенденциозной выдумкой. Он видел только леность, злостное притворство и грубость мужика. Словом, все, кроме голода.

Я проводил врача и остался один в вагоне.

Продолжаю искать страданье. Останавливаюсь на „въезжей квартире" и подолгу расспрашиваю старосту, хозяина или ямщика.

— Ну, что — у вас голодают?

— Туго приходится, а только не совсем...

— Цинга есть, пухнет народ?

— Не слыхать этого. Говорят, что жена Ящеряка Яштинкина лежит хворая, а только отчего и как, мы не знаем, мы не фершала...

Захожу в избу к хозяину. Обедает вся семья. Есть хлеб, картофель, капуста. По-видимому, все здоровы и сыты. В праздничный день видел пьяных.

Подворного обхода я пока не делал — спешил на место.

Проезжал одним врачебным пунктом. Заехал к доктору. Осторожно, чтобы не показаться наивным, спросил о голоде:

— Огромный голод, — ответил он.— Кругом нет хлеба. Многие семьи еще держатся, но через месяц тут будет что-то ужасное. Больных и теперь масса — цинга и тиф...

— Какие же деревни особенно голодают?

Он назвал как раз те, которыми я проезжал.

— Странно.

В большом раздумье продолжал я путь.

Наконец, я на месте. Освоился. Живу и работаю. И вижу, как с каждым днем меняется картина. Глубже вхожу в жизнь крестьянина и ужасаюсь той бездне нужды, среди которой он живет. Загородка, которая отделяет нас от мужика, при совместной с ним жизни и ласковом обращении, постепенно исчезает. Из сфинкса, загадочного, дикого, полуживотного, он превращается в человека, несчастного, но высокого по своей духовной природе.

Ласка в деревне делает чудеса. Её так там немного, что даже малая доза дает вам ключ к сердцу. Без ласки для вас всё предстанет в ином свете. Годы угнетенности воспитали в деревне сознание, что „господа" любят в деревне благополучие. Вот почему наружно все спокойно — это основа и источники для традиционного „все обстоит благополучно". Спросите вы старосту, старшину, словом, лиц начальствующих:

- А голодно у вас?

- Пустое всё. Всегда так жили. Бога не гневили… А что мужик ноне пошёл прощелыга – это верно. Всё бы ему подачки. Работать не любит…

Спросишь посторонних об этом лице. Говорят:

- Да это кулак, всех в руках держит, криком кричим от него!..

В деревне выборными администраторами являются почти всегда «кулаки», «богатеи». К материальному верховенству им выгодно прибавить и юридическое. Оно удваивает им внешний «почёт». А мужики выбирают таких потому, что шагу шагнуть без них не могут. Всё опутано их сетями. Они действуют на своих избирателей и подкупами, и острасткой. Начальству такие кулаки-старшины также на руку. Они имеют больше влияния на крестьян. Крестьяне всех их глубоко ненавидят, но снимают шапки и величают:

- Ты один у нас отец-благодетель!

Есть среди таких большие «дипломаты». Спрашиваю одного:

- Голодают у вас крестьяне?

Приготовился слушать филиппику по адресу «ленивых пьяниц». Вдруг иное:

- Страшно голодают. Особенно в деревне Казанке, там народ вальмя валится – всё поели, лебеду жрут.

- Что за история – думаю.

- Вот если бы, господин, если бы вы у земского попросили попечительскую столовую там открыть – было бы хорошо…

- Попрошу…

- А меня попечителем…

Ларчик просто открывался.

Вообще отзывам о голоде волостной и даже сельской администрации верить нужно с большой осторожностью. Она из группы, по своим экономическим интересам, противоположной бедноте. А, между тем, сколько людей основывают свои мнения на словах людей этой группы! Люди, „по казенной надобности" посещающиѳ деревню, все свои отчеты основывают на таких сомнительных данных. Отсюда понятно, что „голод выдумали крамольники".

У самих крестьян также трудно добиться прямого ответа. В голодающей деревне всё спокойно и наружно благополучно. На этот обман поддаются многие, искренно отрицающие голод:

— Сами мужики говорят, что нет ничего особенного...

У крестьянина спросишь:

— Голодают у вас?

Он отвечает:

— Да, не очень разъешься ноне...

— Болеют?

— Бают люди, — болеют. У меня мальчонка ногами слег. Ничего, поднимется...

— Хлеб-то чистый ешь или с примесью?

— Кладу лебеды для сладости.

— А мякину?

— Нет.... Бог миловал...

И всё в таком роде. Даже находят возможность шутить.

Нужда крестьянина не лезет сама в глаза. Я бы сказал, что это хорошая черта. Но... в Самаре в земском санитарном бюро, доктор Гран показывал мне образец „голодного хлеба". Смесь земли, какого-то пепла, мякины и отрубей.

— Да неужели?— говорю.

— Это какое-то свинство,— вырвалось у одного присутствующего.

— Велико терпение русского народа, — сказал кто-то.

— Что это за терпение! Просто каннибализм, допотопное время, каменный период…

Такое терпение, пожалуй, и отрицательное качество.

Чтобы видеть нужду во всём её печальном блеске, нужно не заходить ни в волостное правление, ни останавливать первого встречного мужика. Нужно начать подворный обход деревни. И вот тут даже при беглом осмотре откроются перед вами ужасные, глубокие язвы.

Так я и делал. Результат был поразителен. Наружное «всё обстоит благополучно» исчезло. Предо мною раскрывались покровы, отделяющие настоящую жизнь от «спокойного благополучия». Подчас даже те краски, которыми я рисовал себе голод, не видя его, бледнели. Картина была ужаснее.. «Голод в Индии» был близок к нашей действительности.

Не валялись на улице скелетообразные людские тени. Но в цинготных больничках лежало по 15-20 человек, людей только по имени. В действительности это были трупы. Запах трупный, вид умирающего, вспухшее лицо, потускневший взгляд, тяжёлое прерывистое дыхание. Откроешь ноги — огромные багровые, кровавые пятна. Это я говорю о тяжёлой форме цинги. Печальную процессию представляла вереница легко цинготных, идущих из домов в цинготную столовую. С клюками, с охами и вздохами, сгорбленные, жёлтые, оставляя за собою в воздухе трупный запах, собирались эти люди в одну избу.

Эта картина, право, недалека от индийской.



Староста Ибрагим, высокий худой человек, и несколько седых татар, сидели со мной и рассказывали о своём житье-бытье. Грустное их житье. Голод уже вступил в свои права.

— Больно плоха наша стала,— говорил Ибрагим.

— Лошадки та нэт, овечки та нэт, нишего нэт,— повторяли хозяин квартиры, седой, со слезящимися глазами, татарин.

А для детей попечительская столовая есть? — спросил я.

— Есть, только...

Ибрагим оглянулся на дверь и наклонился ко мне.

— Воровство, а не кормежка...

И все вдруг часто-часто, с негодованием, заговорили:

— Хлеб ворует, наживается, ребят бьёт...

— Прогони, Александр,— просил Ибрагим, кровь нашу пьёт... Царь прислал денег нам, а он себе берёт.

— Больно терпим от Хабибуллы...

Речь шла о заведующем попечительской столовой.

….

На другой день новая картина. Какая-то женщина бросилась предо мной на колени с плачем.

— Что такое?— спрашиваю Ибрагима.

— Дом свалился. Лошадь, значить, почесаться подошла...

— Что-о?

Анекдот какой-то! Идем на место „происшествия". Странный, грустный факт. Один угол дома сел, старое бревно было выворочено.

— Неужели, лошадь?

— Да, соседская.

Хорош дом.

Женщина плакала. Она еле избежала опасности — дом мог рухнуть и задавить её с шестью детьми.



Что-то страшное. После я приезжал сюда с врачом, он нашел, что вся деревня в двести дворов заражена сифилисом. Сифилис у взрослых и у грудных детей. У крестьян, у учителя, у причта.

В избах трупный запах. Язвы на лице, голове, ногах. Деревня гниёт и разлагается. Врач в 30-ти верстах. Никто к нему за помощью не обращается. Сифилитики живут, как на прокажённом острове.

Вечером, когда я ложился спать, до меня донеслись какие-то звуки. Прислушиваюсь: пение. Скорбное, унылое, погребальное.

— Что это такое?— спрашиваю хозяина.

Он смутился и замялся.

Говорил им нельзя, не велено, а они... все свое. Пойду, скажу...

— Да что такое?

— Девки собрались, хороводы водят... Говорил — не велено...

Я остановить его. Прислушиваюсь,— ни одного веселого аккорда. Что-то заунывное, тягучее. Последнее прости суровой судьбе. Улыбка мертвеца. Так веселится умирающая, гниющая деревня. Жутко. Страшно.



Голод 1911-1912 г.г.



В середине октября, когда газеты были переполнены печальными сообщениями с мест, я был послан московской газетой «Русское слово» в качестве специального корреспондента в голодающий район. Было интересно, как «справляются»… Два с половиной месяца (с 15 октября 1911 г. по 1 января 1912 г.) я пробыл в неурожайных губерниях.



Прежде, чем описывать голод, нужно рассказать, как „боролись" с ним в Казани. История этой борьбы чрезвычайно поучительна.

Еще в начале июля губерния просила у „начальства":

— Обсеменения и продовольствия.

И того и другого — как можно скорее.

Но, вместо простой и немедленной помощи, в „верхах был поднят „основной вопрос" — о принципах помощи в нынешнюю кампанию. Администрация пожелала „проложить новый путь" в деле продовольствия:

— Если желаете помощи, покупайте у нас семена на деньги. Мы продаем по заготовительной цене.

Губернатор заявил в губернском присутствии

— О выдаче семян в ссуду теперь не может быть и речи...

Это была система. Шла она сверху. Своим характером напоминала систему закона 9-го ноября (Столыпинская аграрная реформа – прим. bazil). „Россія" объяснила её психологическую основу:

— Ссуду мужик пропьет в первом кабаке.

На чистопольском земском собрании земский начальник Муратовский варьировал эту мысль „Россіи" так:

— Население довольно уже развращалось чрезмерной заботливостью о нём и привыкло складывать ручки...

Но на этом же собрании другой земский начальник, Булыгин, попробовал дать отповедь „новому курсу ":

— Говорить о деморализующем и развращающем влиянии ссуд в данный момент поздно...

— Вопрос о нравственной стороне надо было поднимать 40— 50 лет тому назад, а не сейчас — добавил гласный Бутлеров.

Сейчас же мы стоим перед разоренным населением, которое молить:

— Дайте возможность обсемениться, чтобы предотвратить второй голодный год.

— Купите, — твердо отвечали из Казани.

— На какие средства крестьянин будет у вас сейчас покупать?

— Это не наше дело. Пусть займет, продаст скот.

Это был принцип. Это была „железная система".



Мается народ, стонет,— рассказывает Е. И. Лебедева.

Она 25 лет учительствует в своем уезде. За все это время было десять неурожайных годов. Один другого тяжелее. Но самый тяжёлый — нынешний. Прежде, если озимое было плохо, то яровое выходило недурно, плохи хлеба, картошка хороша и об обилии; хоть и скудный год, но муку гривен за восемь, за девять пуд достать можно. Ныне же все плохо: нет ни ярового, ни озимого, а картофель хоть и уродился, но гниет в ямах, так как выкопали его влажным. Хлеб дошел сейчас до 1 руб. 40 коп. Да и за деньги его не всегда купишь — намучаешься искавши.

Богатые мужики не продают — выжидают, когда два рубля пуд будет...

— А казна? Продажа хлеба по заготовительной цене — основная продовольственная операция. В Тетюшах, мне говорили в земстве, приготовлено 600 тыс. пуд. овса и ржи. Стоят восемь баржей — сам видел...

— Верим. Но не видим ни одного фунта казённой муки.

Странно. Может в Тетюшах, подобно Чистополю, хотели прийти на помощь, когда будет ясна «массовая, острая нужда в уезде». Это постановило то самое чистопольское земство, которое узаконило, как норму, 14 пуд. Зернового хлеба на человека в год. Кто-то на собрании по этому поводу сказал:

— Норма для голодных – 18 пудов.

Управа ответила:

— Но в годы неурожая эта норма падает до 14-ти…

Чистополь — плохой пример для Тетюш. Да и что такое «массовая острая нужда?» Тиф? Цинга? Но тогда уже поздно будет помогать.

— Им что? — говорил мне один крестьянин о земцах и вообще о «господах» — Имъ вѣтеръ въ задь.



Туго приходится и православным священникам.

— У нас осенью новину собирают — рассказывал мне один батюшка.— Обыкновенно пудов 25 хлеба привожу, а ныне пошел — никто ничего не дает. Покойников приносят в церковь. „Отпевай,— говорят — а деньги после когда-нибудь". За весь год только два брака...

Отсутствие браков — любопытное явление. Постоянные неурожаи и вообще усиливающаяся с каждым годом тягота деревенской жизни уменьшает браки.

Теперь приходится встречать крестьян 25—27-ми лет и не женатых. Спрашиваешь: „Почему?" „Некогда было",— отвечают. Действительно, некогда. Вся жизнь уходит на то, чтобы заработать и прокормиться самому. До семьи ли тут?

— Ноне с детьми-то горе одно,— рассказывал мне один холостой мужик.— Бог с ними.



Мы не только не вооружены в борьбе с голодом, но даже,— стыдно сказать, — не знаем сил своего противника. У нас прорывалось желание замолчать бедствие, но нет самого существенного — правильной, точной статистики голода.

Сначала официально были объяты пламенем бедствия только 17 губерний. Потом оказалось, что поражённых несчастьем губерний уже 20. И, наконец, было высчитано, что голодающих губерний в России 26. Понятно, что при такой „статистике" невозможна и своевременная помощь населению…

Труднее всего в нищей России обнаружить нищету. Кажется, легче накормить голодного, чем „открыть" голод.



Один гласный — волостной писарь, — очень ходатайствовал об организации общественных работ.

— Страшная нужда во всех волостях,— говорил он.

А в своих сведениях, несомненно, писал для начальства иначе:

— Всё, ваше высокоблагородие, обстоит благополучно!..

Так видимо приятнее начальству. А главное — меньше ему хлопот.

Та же картина и в Царевококшайском уезде. По сведениям администрации, тамошние крестьяне тоже «не пострадали от неурожая». Но земство настойчиво просило об организации общественных работ, указывая на голод…

Ясно, в чью руку играют люди, скрывающие голод. Выгодно это только хлеботорговцам. Им надо, чтобы навигация была закрыта без шума. А потом – шуми сколько угодно: у них одних будет заготовлен хлеб.



Говорят, что это — новое средство против голода. Не обращать на него внимания и даже о нем не говорить... Так лечат, например, кашель...

Как бы там не было, в Симбирске „все обстоит благополучно". Все на местах. Команда дана.

По команде даже перестроены мозги. В уезды ездят разные члены, инспектора, чиновники палат и других учреждений. И все по приезду наперерыв спешат доказать свою благонамеренность и «работоспособность»:

— Голода нет.

— Очень хорошо. Я так и знал.

— Рады стараться.

— Голод выдумали жиды…

— Так точно… Жиды… Сам видел.

— И масоны.

— Так точно. И масоны.



С продажей хлеба по заготовительной цене произошли самые „неожиданные пассажи". Прежде всего, долго не удосуживались организовать эту продажу. Бывало так, что хлеб лежит на станции, земство платит простойные, а не берёт. Все некогда. Но самое главное:

— Крестьяне не покупают земского хлеба.

И качеством он не плох, и цена его гораздо ниже базарной. Казалось бы, должны расхватать в один миг. А выходит другое:

— Не покупают.

В Алатыре заготовили 29,400 пудов. А продали в продолжение октября всего 55 пудов. В Буинске также мне жаловались:

— Мало покупают.

— По невежеству,—объясняли одни.

— По природной неблагодарности, — догадывались другие.

—По отсутствию денег,— признавались сами крестьян.— И рады бы купить у земства, да „купилки" нет...

И идут они к деревенскому богачу-ростовщику. Он с них берёт „патриотические" проценты, ставит безбожную цену, но зато:

— Дает в долг.

Трудно убедить симбирское, да и всякое другое начальство, что в ссуде пока вся суть продовольственной помощи. О трудовых же её видах надо было думать немного раньше, разрабатывать и подготовлять план их постепенно, года за два, за три до бедствия. Голод у нас ведь стал регулярным явлением...

А когда пред вами голодный нищий, жестоко читать ему рацеи:

— Ты развращен подачками, голубчик!



Как известно, ни в одной епархии, кроме симбирской, духовенство не отозвалось на голод. В Симбирске же епископ очень рано почувствовал приближение народного бедствия и опубликовал циркуляр:

— Голод идёт, крепче запирайте двери церквей!

Вот текст его циркуляра:

«Ввиду голодного года и приближающихся темных, продолжительных ночей, предлагаю консистории цирку

fantakt
Участник



Репутация: 1257(???)

# Дата: 29 Авг 2017 22:37:58 Цитата

лярно предписать всем настоятелям и старостам приходских церквей вверенной мне епархии, чтобы они тщательно следили за церковными сторожами, проверяя их бдительность и добросовестное окарауливание храмов.

Никому не секрет: в голодные годы и темные осенние ночи злодеи-хищники всегда как-то стараются грабить храмы и их имущество».



Против меня сидел сызранский земский гласный, из крестьян. Он один из всей нашей пестрой компании интересовал меня, как человек земли, сын деревни.

— Ну, как? Плохо у вас ныне? — спрашиваю у него.

— Надо бы хуже, да нельзя... Изо всех годов...

Сидевший рядом со мной господин в пенсне и поддевке поднял из-за газеты голову. Он ехал по каким-то продовольственным поручениям, — но, — Бог его суди,— физиономия его, хотя была и продовольственная, но с другой стороны... Сияла, как медный таз. Смотришь на него, и всякая чепуха в голову лезет: „бараний бок с кашей... жареный гусь... полдюжины пива"... Тьфу, ты, пропасть!..

…— Вот Государственная Дума признала, говорю, что правительство вовремя приняло меры.

— У нас маненько запоздало — отзывается гласный,

— Ничуть, — отзывается продовольственный господин.

Он бросил газету и с живостью, совершенно необычной для его жирного тела, спросил гласного:

— Что есть голод?

Тот растерялся.

— У вас тиф? Цинга?

— До этого дело, слава Богу, пока не дошло.

Ну, значить, нет и голода. И мер никаких не надо.

— Народ больно отощал...

— Ах ты, Господи Боже мой,— нервно перебил он гласного.

Обернулся ко мне и начал крикливо говорить:

— Благотворить можно только чувством, а управлять непременно надо системой. Какую же систему надо положить в основание? Только трезвую и разумную. Против жизни, как против рожна, переть нельзя. А жизнь учить, что никогда не надо поддерживать падающих, иначе вместе с ним упадешь. Надо, вместо того, тверже укреплять стоящих...

— Позвольте, но если люди умирают с голоду?

— Конечно, тогда им нужно помочь. В государстве не должно быть умирающих с голоду. Но помочь надо только тем, кому нечего уже продать и негде заработать. Только в эту последнюю минуту благотворительная помощь своевременна и разумна.

— А раньше, когда у крестьянина еще остаются лошадь, изба, надел?

— Раньше она вредна, так как является попыткой исправить естественный закон...

— Не закон, а простое несчастье.

Простите меня, для близоруких — да. Но в этом несчастье — закон уничтожения мелких общинных хозяйств и всего отжитого и вредного для России крестьянского строя жизни. Закон 9 ноября сметает то, что не имеет корней и висит на воздухе. То же делают и неурожаи. Они помогают хуторскому закону валить слабое, а на его место укреплять сильное, торжествующее. Нужно это для того, чтобы стеной отделить бедных от богатых. Когда этот великий процесс свершится, жизнь будет яснее. Рабочий вопрос станет проще, не будет осложняться принадлежностью рабочего к земле и разными другими гниющими подпорками.

— Вы просто благословляете разорение крестьянина?

— Не разорение – это сильное слово. А сведение его на степень рабочего. Оно естественно и неизбежно. Бессмысленно ему противиться и задерживать…

…— Ну, как? — обратился я к гласному после его ухода,— правду он говорил?

Тот замялся.

— Конечно, начальству лучше известно... Только...

— Что?

— ...Только одно я знаю: что в нашей округе мужики, можно сказать, подыхают... А помощи нет никакой...



Широкая улица. На ней расставлены 72 двора. Мы тихо едем. Унылый вид. Через каждые два-три дома одна изба забита. Таких изгнанных из родного угла семей более 20-ти. Разбрелись кто куда.

Было в деревне 43 лошади. Осталось 26.

— Остальные проели.

— Впереди лошади в гроб не ляжешь,— печально говорят мужики.



— Из прежних голодных годов знаю, — говорил мне старшина Канадеевской волости, — ничего не будет без болезни. «Москва слезам не верит». А как начнутся цинга и тиф — повезут в деревню свёклу, картошку, морковь, клюкву, лекарства. Начнут лечить мужиков. Чудно!



Есть в Томышеве заслуженный старшина [Ребровский] с тремя шейными медалями. Один из тех немногих, которые бывают на торжественных процессиях, церемониях и приемах в Петербурге и других местах. Г. Ширинский-Шихматов, проезжая около Томышева, спросил крестьян:

— Отчего не работаете на общественных работах?

— За нас старшина все сработал...

— Как так?

Оказывается, „руководство" г-на Ребровского было не из сложных. Старшина ведал всем. Сам нанялся в десятники, сыновей и зятя взял в помощники, родне и всем зажиточным дал работу.

— Напрасно на тебя надели эти медали,— сказал ему начальник.

Старшину уволили. Земского оставили.

— На много наработал заслуженный старшина?— спросил я в комитете.

— На пять тысяч.

Я рассказываю это о. Румянцеву, а он смеется:

— У нас, в соседней Саратовской губернии, тоже хороший случай произошел. Десятник напился и попросил сельского старосту расплатиться по табели. Тот читает табель:

— Иван Петров.. Да он умер лет пять! Петр Иванов... Какой это? Уж не Петька ли? Да он родился недели две тому назад!..

Словом, „мертвые души". Старая и вечно юная русская быль.



Перехожу из избы в избу. Убогий вид. Пол почти везде глиняный. Есть курные избы. В них не войдешь от дыма и копоти.

Мать и пятеро ребятишек.

— Где же муж?

— Ушел на сторону.

— Куда?

— Не знаю.

Ушли многие на донецкие каменноугольные копи. Я спрашиваю:

— Почему именно туда?

— Да хохлы у нас живут неподалеку, сказывали, там всегда есть работа.

Хохлы сами нищие, но на копи не пошли.



С горы спускался длинный обоз. Он змейкой вился нам навстречу.

— Это матвейкинские купцы.

— Теперь на них не нападают разбойники?— говорю я.

— Нет. Да они сами стали хуже разбойников.

Я не успел спросить объяснения, как мы поравнялись с обозом. Инстинктивно зажимаю нос, — от обоза идет сильный зловонный запах. Спрашиваю:

— Что такое везут? Трупы?

— Голодное мясо. Которую неделю уже возят.

Сзади возов толпа возчиков. Подхожу к ним.

— Отчего такой запах?

— Известно, тухлятина.

— Куда же везут её? Кто ее будет есть?

Смеются.

— В Москве господа за милую душу съедят.

— Говорят, на консервы поступает,— сообщает мой ямщик.

— На солонину тоже идет, но больше в московские колбасные, там перцем да чесноком дух у такого мяса отшибают... Что и говорить, — добавляет возник,— товар ценный...

Они продолжают смеяться.

Я думаю, не „господа" будут есть эту тухлятину, а все тот же русский мужик. Его будут кормить такой солониной в экономиях и на постройках дорог... И в Москве тухлую колбасу будет есть беднота, т.е. те же крестьяне.

В Матвейкине встречаюсь с земским врачом Н. И. Богородицким. Рассказываю о встрече. Он, оказывается, тоже натолкнулся на зловонный обоз.

— В Матвейкине,— дополняет он картину, нельзя подойти к купеческим лабазам.

Он обращал внимание земства. Был прислан ветеринар.

— Но он, к моему изумлению,— говорит врач,— нашел мясо годным к употреблению...

Матвейкино — огромное торговое село. Но, как везде, здесь рядом с „купеческими" домами ютится масса бедноты.

Купцы, конечно, наживаются.

„Кому голод, а кому радость" — вспомнил я слова одного мужика.



В с. Елани об общественных работах рассказывают „скверные анекдоты". Верховодил там всем десятник. От него зависело принять или нет.

А он — „шутник".

— Добеги, говорит мужику, без штанов до церкви. Добежишь — приму.

Бежит, несчастный... Что же поделаешь?



Поехали в училище. Учитель тоже чуваш. Совсем мальчик, с задорным непослушным вихром. Жалованья он получает рублей 12. Но не жалуется. Ест то же, что едят чуваши.

Сидим с ним за чаем. В дверях толпа любопытных. Есть интересные лица,— совсем папуасы, только с белым цветом кожи и без украшений. Учитель рассказывает об их верованиях, чувашском „христианстве", которое так перепутано с язычеством, что не знаешь, где тут Христос и где злой дух Тюргелли.

— У каждого чуваша есть свой Тюргелли. Существует место, где этот злой дух живет,— в амбаре или где-нибудь на огороде. Если кто-нибудь заболеет, Тюргелли приносят жертву. И знаете?...

Учитель немного сконфузился,

— ... Помогает.

— Неужели?— поддерживаю я его вопросом.

Он оживился. Рассказывает, что у одного чуваша была „дурная болезнь", но после того, как напекли лепешек (непременно ночью, чтобы люди не видали) и положили их с молитвой в то место, где живет Тюргелли, больной выздоровел.

Учитель преподавал закон Божий и верил в леших, домовых, оборотней. Он оживленно описывал их, как людей. И мне стало казаться, что, живя среди этих темных, забитых и, видимо, тупых людей, в обстановке вечной картошки, сырости, холода, бедноты, слушая вой в трубе беснующегося бурана, нельзя не верить в Тюргелли и не приносить ему жертв...

Конечно, этот злой дух послал чувашами голод. Он часто приносить его.

— За вино,— утверждают чувашки.

Чуваши рассказывают, „что случилось в их местах нонешнею осенью".

Жил один бедный чуваш. В какой деревне, никто не знает. Пришла к нему весной нужда. Пошел он к богатому и говорить: „Дай мне хлеба, осенью из урожая отдам". Богатый дал. Но осень оказалась голодной, и бедному было нечем возвратить взятое. Ходил-ходил богатый к нему, все без толку. Тогда он свел у него лошадь со двора за долги. Плохо пришлось бедному. Надумал он продать на базаре что-нибудь из домашности, чтобы заплатить богатому и вернуть лошадь. Поехал на базар.

Едет лесом. Видит, идут навстречу трое голых людей: двое мужчин и одна женщина. Перепугался чуваш. Они подошли и спросили, куда и зачем он едет. Сказал. Голые „наказали" ему:

— Когда продашь, купи нам по рубашке!

Продал на базаре чуваш свою „домашность" и пошел к купцами: „Дайте,— говорит,— самой плохой материи". И рассказал им, для кого он покупает материю. Купцы выслушали и не взяли с него денег.

Едет чуваш обратно. Опять к нему выходят голые. „Купил?"— спрашивают. Отдал он им материю. „Хорошо, — одобрили голые,— теперь айда к нами в гости". Сели в телегу и хлестнули лошадь.

Мужик сидит ни жив, ни мертв. Подъехали к землянке. Вошли, а там рай.

— „Что в городе есть, то там есть".

Сели пировать. Голые говорят чувашу:

— Мы не люди, мы — ангелы.

Чуваш и сам уж видит, что они — ангелы.

Во время пира вынесли большой сноп ржи. Чуваш заметил, что сноп с пустыми колосьями. Потом вынесли второй сноп, но уже с зерном. Затем третий — с хорошим, налившимся зерном. И, наконец, четвертый, необычайный — тоже с зерном, но облитый человеческой кровью. Ангелы объяснили чувашу:

— Первый сноп — нынешний голодный год [1911 – прим. bazil], второй — будущий урожайный [1912], третий — тоже урожайный [1913] и, наконец, четвертый — также урожайный, но последний год [1914]. Урожай его будет уже не нужен людям, так как на земле случится страшное...

По одной версии произойдет кровопролитная война. По другой — восстанет брат на брата, и люди истребят друг друга. По третьей — произойдет светопреставление, „как батюшка в церкви объяснял".

— За вино наказанье,— объясняют чуваши.— „Преисполнилась чаша", кровью своей ответят люди за вино...

Учитель говорит:

Каждый день ходят ко мне чуваши и спрашивают, что им делать. А я сам не знаю. Темные люди в страхе. Они верят в сказку больше, чем в Евангелие. Никто их не разубедит. Бабы на деревне плачут. Мужики ходят задумчивые. Богатые пьют „напоследок".

Я расспросил толпу, стоящую в дверях, о рае и аде. Рай в их представлении что-то вроде железнодорожного буфета 3-го класса с колбасой и огурцами на прилавке.

— А ад? — спрашиваю.

— Ад, когда нечего есть.

Нынешний год чуваши переживают ад.



По здешним местам, слава Богу, что тифозных регистрируют. Есть углы (Четырманская волость) и даже целые медицинские участки, в которых нет врача, где больных даже не регистрируют. Люди болеют, заражаются, умирают,— часто никто этого не видит и не знает.

Татары хватаются за врача, как утопающий за соломинку. Земский отказывает в помощи. К кому же обратиться? Зовут врача, как бы к больным, а на самом деле, чтобы показать ему свою крайнюю нищету.



Один земской начальник в ответ на просьбу башкир о помощи сделал неприлично-оскорбительный жест. Башкиры не выдержали и избили его. Так «помогал» населению князь Шаховской, известный всему уезду и даже губернии под кличкой «Вово». Губернатор Башилов уволил, «Вово», и тот куда-то исчез, не сдав даже дел своему преемнику.

Другой земский начальники сказал крестьянам, просившим у него помощи:

— Жрите хоть снег.

Этот не был избит.

— У меня участок не настолько культурен, — говорил он, — чтобы бить земского начальника.

Остальные просто выгоняли просящих.

Земские сидели спокойно в своих участках, не хлопотали, не ходатайствовали, а отписывали о неурожае в казенных выражениях. Продовольственной ссуды они не желали, так как «она развращает население». В общественные работы не верили. Заниматься столовыми не было у нихъ ни времени, ни людей, ни охоты. Они усвоили себе казенное убеждение за № таким-то, что

- голодных смертей у нас не может быть;

- о голоде «много кричат»;

- голодные болезни бывают каждый год.



Нынешний голодный год утвердил такое понятие:

— Кто ныне богат? У всех хлеба нет. Все бедные.

Начали думать, как обойти земского начальника. Жизнь вырабатывает пути... Просто самовольно разбирали магазины.

В Стерлитамакском уезде было много таких случаев. Земские смотрели на разбор сквозь пальцы:

— Три дня ареста.

Обыкновенно староста уезжал в этот день по казённой надобности и забывал на столе ключи от магазина. Народ брал „забытый" ключ и отпирал магазины. Спокойно делил хлеб: кто сколько засыпал, тот столько и получал. Старостину долю оставляли в углу магазина.

«Комар носа не подточит» по мнению крестьян. Не было наличности ни взлома, ни грабежа. Просто пришли и взяли своё без насилия.

Иногда процедура разбора разнообразилась. Дверь даже не отпирали, а с замком снимали с петель. В этом случае как-то особенно тянули все за веревку и снимали дверь пода звуки:

— Э-э-эй, ухнем-м!

Все-таки не везде разбирали. Во многих селах «согласу не было».

— Хоть и три дня, а сидеть не хочется!..

Так наша действительность приучает деревню к беззаконию. И на самый закон устанавливает странную точку зрения:

«Закон — по улице протянутый канат. Через него можно перешагнуть, под него подлезть, его обойти...



Русская крестьянская смерть — тихая. Наш мужик даже и умирая от голода, словно стремится не тревожить любезное начальство, так как знает, что у этого начальства и без того много забот о нём.

— Две старухи у меня в приходе умерли,— рассказывал мне другой испуганный батюшка.

— От голода?

— Да,— опасливо сказал он.

Им было за шестьдесят. В трудовой крестьянской семье они были обузой, так как далее прясть не могли,— руки тряслись и глаза были плохи. Словом, работы от них не видели, а пищу им подавай. Когда был урожай, на них в семье смотрели молча, равнодушно. Но подошёл голод, и бедные старухи стали лишними, ибо, не производя, потребляли ценности. Им открыто заявили:

— Умирайте!

Старухи сами искренно желали своей смерти, ибо были убеждены, что жить они права не имеют.

— Не работницы мы... Поэтому и жить нам не стоит. Зря только хлеб едим.

Но смерть сначала отнеслась к ним юмористически: как они ни звали, не приходила. Когда голод усилился, само собой создалось положение, что старух стали „обносить". Нынче дадут кусок, завтра „забудут". Ребята едят, сами хозяева (сын и дочь старух) тоже жуют, а старухам нет. Они уж знают причину и не просят. Делалось это не потому, что сознательно хотели уморить голодом, — нет, просто хлеба осталось мало. Есть в сусеке пуд, но это последний пуд. Съедят его,— надо будет вести на базар лошадь, продавать ее за 6 рублей. А с лошадью уж закрывался для семьи горизонт. Помощи не было ниоткуда.

Рассуждения были страшно логичны: старухам все равно помирать, а из ребят работники выйдут. Когда корабль тонет, сбрасывают груз в море. И если нужно сбросить человека, то те, кто остаются жить, не задумаются это сделать.

Старухи, не доедая, стали слабеть. А потом легли на постель и объявили, что он умирают. В семье стали креститься:

— Слава Богу! Лишний рот с плеч долой!

Крестились и старухи:

— Слава Богу.

Они пожелали причаститься и перед исповедью сказали священнику:

— Голодно, батюшка...

— Давно ели?

— Вчера сын кусок дал, пожалел. Ему, кормильцу, невмоготу: хлеба-то нет, а семья вон какая!

Священник принес умирающим хлеба. Потом зашел навестить. Старухи ему сказали: — Хлеб-то твой ребятенки-внуки растаскали. Голодные ведь… Мы не успели куска в рот взять... Он снова принес им хлеба. Но дети опять растаскали. Наконец, он дал женщинам кусок и остался сидеть около них. Ребята подскочили и стали вырывать у них хлеб. Произошла свалка. Слабые старухи защищались, не давали, прятали кусок под одеяло, спешили есть. А голодные ребята рвали... В конце концов старухи умерли:

— От «слабости»...

Такова общая типическая смерть, Я всюду слышал рассказы о ней. Они варьировались. Там умерли так старухи, тут — старики, а в ином месте — Дети.

Вода подступала, и за борт корабля выбрасывалось всё лишнее, слабое, потом среди сильных слабейшее, а затем исчезали в пучине и сильные...

Батюшка рассказывал о двух умерших старухах в присутствии одного земского начальника. Когда он кончил, невольно явился вопрос:

— От чего старухи умерли?

Священник сказал:

— От голода.

— Чепуха,— возразил земский начальник. — У нас нет смертей от голода.

Он был прав и неправ в одно и то же время. Конечно, у нас нет таких смертей от голода, как в Индии там во время голода тощие, исхудалые люди сидят на улицах и ждут смерти, неделями не видя никакой пищи. Было бы просто стыдно переживать такую картину. Такого страшного голода у нас нет. Но голодные смерти всё-таки есть. Они только принимают иную, малозаметную, не бьющую в глаза форму. В России и голодают просто, и умирают от голода так же просто. Не эффектно…

…— Но тогда, — возразил мне земский начальник, — такие голодные смерти могут быть и в обычный год?

— К сожалению, могут; при той нищете, которую переживает богатая Россия, могут. Но в голодные годы такие случаи становятся очень часты, очень заметны и очень остры. В том только разница...



Составители закона 9-го ноября [Столыпинская аграрная реформа – прим. bazil] не думали о голоде. Нельзя же, в самом деле, приспосабливать к нему форму крестьянского землеустройства. Голод, принято думать, — ненормальность, исключительное, явление. А, между тем, он стал уже обычным делом.



Тут и пьют и едят вместе с тифозными. Куда их отделишь, когда изба одна? „На грех" произошло домашнее событие: свинья только что опоросилась, принесла одиннадцать поросят. В хлеве мать задавила бы новорожденных, — взяли в избу и их и ее. В маленькой комнатке ночевали мы, тифозные и свиньи. Но в деревне, да еще в голодающей не до удобств. Приходится отдыхать больше в санях, чем в избах.



Я засыпал, как услышали его ровный, спокойный голос:

— А что я вас спрошу? Что такое террористы?

Я объяснил.

— Судили мы одного молодчика,— говорил он, — деньги он выманивал. Писал письма: клади столько то в такое то место...

— Это, должно быть, простой мошенник,— говорю.

— Ишь ты! И я думал, что простое мошенство. А прокурор все твердил нам: террористъ, террористъ. Только запутали нас.

Свет лампы падал на его лицо. Я видел, что мужик крепко думали о чем то. Ему о многом, видимо, хотелось расспросить, многое разузнать, на многое пожаловаться... Кто в нашу глушь заезжает?, — говорил он давеча за чаем. „Людей не видим... Вот уедете вы и опять, как в колодезь меня опустят." О голоде, о больных детях, о том, что барин продаст за долги его последнюю лошадь и скоро ему нечего будет с семьей есть — он не думал.



Тургайский и уральский губернаторы рано начали говорить:

— Мы предотвратили голод... Мы вовремя пришли на помощь. Теперь в наших областях нет голодающих. Но пусть общество не думает, что речь идет о „вверенных им областях". Нет — только о переселенцах. Киргизов же помощь не коснулась.

— Почему так? — спрашиваю одного чиновника. Ведь, губернаторы здесь не специально переселенческие?

— Конечно... Но кредиты разные.

Важная штука эта разность кредитов. Из-за не

fantakt
Участник



Репутация: 1257(???)

# Дата: 29 Авг 2017 22:38:32 Цитата

ё можно умереть с голода. В одном посёлке мне рассказывали:

— Приходят к нам в столовую киргизы из соседних аулов. Тощие, худые, голодные, оборванные. Просят: „Корми, умираем!" Я спрашиваю переселенческого чиновника: „Можно?" А он: „Ни под каким видом! Столовая содержится на переселенческие кредиты.

Как же можно кормить киргизов?" Существуют ли кредиты киргизские,— сказать трудно. Известно только, что существует голод киргизский. Знаю я и то, что до 1-го января голодающим киргизам Уральской области не было выдано ни одной копейки денег и ни одного фунта муки…

… Один мануфактурный приказчик рассказывал мне:

— Поехал я весной года два тому назад с товаром в степь. Подъезжаю к аулу. Заглядываю в кибитку — мертвые лежат. В другую — без памяти валяются, умирают... В третьей — то же. Много, знать, их погибло....

Говорит равнодушно, как о сусликах.
...

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 02:28:20 Поправил: Yazverg Цитата

fantakt: В свете последних дискуссий на форуме о добром царе и плохих боярах... Думаю, будет интересно



Даже не сомневайся. Улыбка

В начале должен я поведать о том, каковые чувства и мысли во мне пробудило чтение этого душераздирающего эссе Александра Саввича Панкратова о полуторамесячных поисках голода корреспондентом самой дешевой газеты империи "Русское слово" (примечательный факт. Газетенкой не хотели мараться. Она приносила убытки. И окочурилась бы совсем, кабы не помощь... Николашки Кровавого. Однако февралистов газета все же поддержала. Уж очень страдала она о народе русском. Правда с большевиками не вышло и те ее прикрыли сразу после "коренного изменения в жизни страны", то бишь переворота. Это деталь. Но она нужна в начале для отвлечения вашего внимания, драматургии поста, раскрытия несложной методики поиска и проверки информации и эффектной развязки.) 90% времени чтения я качал головой и бормотал известное присловье "сказочный долбоёб..." (на всякий случай Фантакт это не о тебе совсем). Пару раз грустно покачал головой и раз десять всхохотнул, сделав "рукалицо". Ежели станет интересно объясню по тексту приведенной фантактом копипасты где, когда и чего. Но для разбора ситуации возьму несколько другой текст. Более известный.


Товарищи! Слово Льву нашему Николаевичу Толстому! (аплодисмнты и овации)

Вернее кратенькому уже сделанному описанию сего труда. Так понятнее будет (вздохи разочарования?) Не забываем про попытки проведения параллелей. Вдруг напомнит что-то...

В 1898 г. вновь, как и в начале 1890-х гг., Толстой одним из первых откликнулся на сообщения о неурожае в России, принял деятельное участие в общественной помощи голодающим, выступал неоднократно в печати, будируя вопрос, привлекая внимание общества.

Статья входит в широко известный цикл статей 1890-х гг. о голоде, в которых Толстой горячо откликнулся на всенародное бедствие. В 1898 г., когда в России вновь возникла опасность голода, а правительство настойчиво доказывало, что голода нет, и преследовало стремящихся организовать помощь народу, Толстой, как и в начале 1890-х годов, первым в печати задал «страшный вопрос»: есть ли в России голод?

Поводом для написания статьи явилось письмо З. С. Соколовой (сестры К. С. Станиславского) с описанием нужды крестьян в Воронежской губернии, которое со своей заметкой писатель опубликовал в газете «Русские ведомости». Это вызвало приток пожертвований со всего мира, адресованных Толстому, доверие к авторитету которого было несомненно. Несмотря на попытки правительства, напуганного ростом революционного движения, доказать, что голода в России нет, 70-летний писатель, находясь на вершине мировой славы, принял самое деятельное участие в общественной помощи голодающим. Считая себя «не в праве отказаться от посредничества между жертвователями и нуждающимися», он, не откладывая, «решил поехать на место», в голодающие деревни, и энергично приступил к «наилучшей форме помощи» – устройству столовых, чтобы «обеспечить хорошей, ежедневной пищей стариков, старух, больных и детей бедных».

В статье писатель «счел своей обязанностью» высказать «те мысли и чувства», которые вызвали в нем «новое сближение с крестьянской нуждой», что было пережито им во время борьбы с голодом на протяжении 1890-х годов. Это живой рассказ очевидца, потрясенного открывшейся ему картиной. В зарисовках чувствуется рука мастера, написавшего «Севастопольские рассказы», которые современники называли репортажами высокого класса.

Поражает читателя наблюдательность Толстого, знание крестьянской жизни. Писатель отмечает, что осмотр деревень начали со знакомого ему Спасского, принадлежащего И. С. Тургеневу; Толстой расспрашивал о нем крестьян, и ему приятно было узнать, что в имении автора «Записок охотника» крестьяне находились «в исключительно счастливых условиях».

И если первые впечатления показались не очень тяжелыми: «Бедствие голода далеко не так велико, как было в 91», и даже возникли сомнения – не преувеличены ли толки о нужде крестьян, то посещение других деревень показало, что «нищета всех жителей была страшная».

В статье Толстой поставил три общих вопроса, которые, «судя по газетам, занимали и общество»: «Есть ли в нынешнем году голод или нет голода? Отчего происходит так часто повторяющаяся нужда народная? И как сделать, чтобы нужда эта не повторялась и не требовала бы особенных мер для ее покрытия?». И четко, последовательно, по пунктам дал на них ответы, предлагая и своим современникам задуматься над ними.

Отвечая на главный, вынесенный в заголовок вопрос, Толстой прямо заявляет, что «голода нет, а есть хроническое недоедание всего населения, которое продолжается уже 20 лет, и все усиливается <...> Голода нет, но есть положение гораздо худшее». И писатель дает меткое сравнение: «Все равно, как бы врач, у которого спросили, есть ли у больного тиф, ответил бы: “Тифа нет, а есть быстро усиливающаяся чахотка”».

Показывая бедственное положение народа, Толстой в статье избегает эффектных описаний, чтобы разжалобить читателя. Он приводит, казалось бы, сухие скучные цифры – выписки из своей записной книжки, где даны подробные расчеты необходимой помощи, чтобы документально подтвердить личные впечатления.

Для прекращения хронически повторяющихся голодовок в России писатель считает необходимым поднять дух народа, «перестать презирать, оскорблять народ обращением с ним как с животным». Ему мучительно стыдно, что разрешено «позорное клеймо, которое лежит на прошлом и теперешнем царствовании», – дикое истязание, сечение взрослых людей розгами, которое, «как Дамоклов меч, висит над каждым крестьянином». Горечью, возмущением пронизаны статьи писателя об унизительности телесных наказаний крестьян – «Стыдно!», «Сон молодого царя». Писатель призывает людей, искренне желающих отплатить народу, «все силы свои употребить» на помощь ему.

Доказывая, что «настоятельно необходима и правительственная, и частная помощь, с негодованием Толстой-публицист говорит о тех препятствиях, которые чинят представители власти делу помощи голодающим: «Так что, несмотря на несомненную нужду народа, несмотря на средства, данные жертвователями для помощи этой нужде, дело наше не только не может расшириться, но находится в опасности быть совершенно прекращенным». Понимая, что благотворительная деятельность частных лиц «только капля в море крестьянской нужды», писатель убежден, что «вовремя оказанная помощь может спасти жизнь старика, ребенка, может заменить отчаяние, враждебность заброшенного человека чувством веры в добро и братство людей».


В общем, модно тогда было голод искать. Впрочем при некоторых убеждениях (замшелых таких... царскорежимных еще) эта модно до сих пор. Опять же полимеры. При Николае их вообще не было! Впрочем и голода тоже не было. Зато было кое-что похуже для революционно сочувственной публики - недоедали... (Ну, блять, как американские негры!) Уж 20 лет как. А вся беда во власти, конечно. Не уважала она народ. Не то что господа панкратовы и толстые.

Посмотрим же теперь на уже цитировавшееся как-то раз на этом форуме исследование о голоде в империи (в противовес завываниям о голоде 30х, конечно). Как сейчас помню, мне это исследование бросили в лицо как доказательство, что французские булки хрустели не только лишь все, а мне очень оно пригодилось. Рекомендую по-прежнему всем его прочитать. Здесь речь о периоде до Николая Второго. Ну, до царствования. Чтобы сравнить можно было. А главным образом потому, что это был последний голод в империи, где зафиксированы достоверные случаи смертей от собственно голода.

Правительство принимало энергичные меры: так, на закупку хлеба и выдачу ссуд населению за 1890-1892 было выделено в общей сложности 152,3 миллиона рублей, на которые закуплено около 1,7 миллионов тонн продовольствия, дополнительно 7 миллионов рублей поступило из губернских и общественных продовольственных капиталов [2, c. 102]. Осенью МВД получило чрезвычайные полномочия для оказания помощи пострадавшим (как за счёт казённых средств, так и через маневрирование продовольственными излишками в местностях, которые обошёл голод), были организованы общественные работы для крестьян (строительные, лесные, обводнительные, дорожные), хотя, как пишет Ермолов, из-за недостатка кадров они дали весьма низкий эффект [2, c. 119].

Отрицательно сказалась и такая, казалось бы, положительная мера, как запрет хлебного экспорта указом Императора в июле 1891. Он не привел, как ожидалось, к понижению хлебных цен на внутреннем рынке (во многом из-за действий земств), одновременно обусловив вытеснение России с важнейших немецкого и английского рынков (эту нишу принялись активно осваивать США), ввиду чего произошло понижение цен на российский хлеб за границей и падение доходов земледельцев. Из-за введения новых, высоких таможенных тарифов, призванных защитить промышленность от иностранной конкуренции, началась «таможенная война» с Германией. Только к концу 1893 удалось восстановить привычный объём экспортных перевозок.

Тем временем, в России одновременно с действиями государственных органов развернулась широчайшая благотворительная деятельность, во главе которой встал Особый комитет Наследника Цесаревича (которым тогда был будущий Николай II). Под эгидой Комитета оказывалась помощь всем нуждающимся без различия сословий: поддержка хозяйств, борьба с болезнями и эпидемиями, снабжение безлошадных дворов лошадьми, закупка кормов для скота и семян для полей, сбор пожертвований, организация благотворительных лотерей. Активно действовало Общество Красного Креста: оно осуществляло продовольственную помощь, закупку лошадей, корма для скота, земледельческих орудий, собрало в пользу голодающих 5 миллионов рублей пожертвований. На эти средства было открыто 2763 столовых, 40 приютов и ночлежных домов, выдано 3,5 миллионов обедов, помощь получили 35 тысяч голодающих. В районы, пораженные эпидемиями (с весны 1892 начали распространяться цинга, оспа, тиф, пришедшая из Европы холера), Красный Крест направлял передвижные санитарные отряды [9].

Церковь также не осталась в стороне: был установлен особый сбор в пользу пострадавших от неурожая во всех храмах и церквах, лавры, наиболее обеспеченные монастыри и церкви обязаны были уделять из своих средств денежные пособия в пользу нуждающихся и «не переставать питать неимущих». Епископы совершали поездки по своим епархиям и увещевали паству оказать помощь, не оставаться равнодушными [10].

Создавались различные общественные организации: Московский комитет под председательством великой княгини Елизаветы Фёдоровны, Санкт-Петербургский епархиальный комитет, местные губернские и уездные комитеты и попечительства. За счёт частной благотворительности открывались столовые и питательные пункты (свыше 10 тысяч), пекарни (обслужившие в целом свыше 636 тысяч человек), покупались лошади и корм [2, c. 118] — на этом поприще активно действовали В.И. Вернадский с сотрудниками и жертвователями [11], Л.Н. Толстой и др.

Пытались оказывать помощь помещики — в этом виделось средство преодоления враждебности к ним крестьян — но, к сожалению, по этой линии много сделать не удалось из-за недоверия жителей села.

Иностранные исследователи оценивают предпринятые правительством меры чрезвычайно высоко — так, американский исследователь Ричард Роббинс называет их «remarkably successful» («в высшей степени успешными»), указывая, что «помощь получили более 12 миллионов человек и голодный мор был в значительной степени предотвращён» [12]. Увы, российская общественность в очередной раз оказалась недовольна — действия правительства, отмечает Роббинс, «зачастую подвергались несправедливой критике. В результате [голод положил] начало новой волне оппозиции царскому режиму». Крестьяне, впрочем, усилия оценили: «Широкие масштабы предоставления помощи отчасти нейтрализовали неблагоприятные политические последствия голода. Источники не отмечают подъема крестьянских волнений; крестьяне не проявляли политической активности, они были по-прежнему покорны властям…» [13].

Влияние «Царь-голода» на хозяйство селян оказалось очень тяжёлым: он в основном поразил зерновое производство, но также сильно ударил и по животноводству. Сократилось количество крупного рогатого скота, рабочего скота (лошадей, прежде всего). Сказался голод и на торговле, упал размер оборотов промышленности. В связи с этим верховная власть озаботилась облегчением положения крестьян — Александр III в 1892 разрешил им возвращать полученные ссуды по своему усмотрению, натурой либо деньгами, а в 1893, с целью облегчения уплаты ссуд, установил, что взыскиваться они должны не по заготовительным ценам, а по средним ценам за последние 10 лет. С воцарением же Николая II все долги крестьян по ссудам в Общеимперский продовольственный капитал и в казну до 1866 были списаны, из долгов же, выданных позже, списана половина (всего было списано около 50 миллионов рублей) [2, c. 142]


В общем, как видите предостаточно информации, чтобы понять откуда взялась новая оппозиция слабому и безвольному царю. Хотя давайте продолжим. Может это у Александра 3го все получалось, а Николай к 1898му распустит нюни?

На неурожаи 1897-98 реагировали уже более слаженно: в 1897 из Общеимперского капитала отпущено ссуд на сумму 5,4 миллиона рублей, в 1898 — 35,2 миллиона (как на продовольствие населения — хлеба закуплено 34,4 миллиона пудов — так и на поддержание скотоводства крестьян) [2, c. 144, 153], организованные общественные работы на сей раз были проведены более успешно и, в частности, включали перевозку крестьянами закупленного правительством для голодающих хлеба на места. Ермолов отмечал, что «общественные работы встречаемы населением весьма сочувственно и при умелой организации приносят значительную пользу» [2, c. 245]. Вызванный нехваткой кормов падёж лошадей компенсировали закупкой у степных жителей лошадей тамошних пород (как наиболее выносливых) и поставкой их на льготных условиях к началу полевых работ (этим путём в 1898 распределено 70 тысяч лошадей [8, т. 17, c. 457] ), льготной доставкой сена по железным дорогам, кроме того, снабжение населения кормами для скота производилось на весь период зимнего содержания, а Министерство земледелия открыло для выпаса крестьянского скота казённые угодья и разрешило бесплатную заготовку сена на казённых лугах. Снабжение кормами нуждающихся хозяйств производилось на «ссудных началах» (с выплатой в течение 3-5 лет), в 1898 на эти нужды было израсходовано 7 миллионов рублей.

В открытых Красным Крестом столовых кормилось до 1,5 миллиона человек, в основном женщины, дети, старики и немощные, но в исключительных случаях и работоспособные мужчины (при отсутствии заработков), паёк же получили свыше 2 миллионов [2, c. 156]. Начало действовать созданное по инициативе Императрицы Александры Фёдоровны Попечительство о домах трудолюбия и работных домах. Среди частных благотворителей особенно отличился бессарабский помещик В.М. Пуришкевич — благодаря его кипучей деятельности на собранные пожертвования удалось открыть около 20 столовых и спасти тем самым от голодной смерти сотни людей. Кстати, благодаря этому его заметили и оценили в Петербурге [16].


Не облажался государь и в 1911м.

государство к началу ХХ века сформировало целостную систему перераспределения продовольственных ресурсов, которая эффективно функционировала в периоды неурожаев и при истощении в крестьянских хозяйствах собственных запасов хлеба. Кроме того, постоянно предпринимались дополнительные меры по поддержанию жителей поражённых неурожаем территорий. Активно участвовала в деле помощи пострадавшим общественность России, что вызвало широкое развитие благотворительности, формирование действенных структур оказания помощи населению. Всё это гарантировало население от голодной смерти и смертей «от голода» удавалось после 1892 избежать даже при самых неблагоприятных условиях

И ведь не сказать, что бояре-то особо плохие. Некоторые помогали государю-батюшке. Некоторые шли даже дальше и искали грязь в темных закоулках империи, поражались картинам дикого бесправия и темного невежества охватившего "эту страну". До сих пор эта точка зрения весьма популярна. Рекомендую статью на Русской весне. Особое внимание на фотографии и доказуху. По разным сведениям жертвами голода стали от нуля до 500 000 человек.

И это как раз и является главной закономерностью переворотов. Наличие подбирающих материал интеллигентов и внимающей толпы обывателей. Толстой даже стал лидером собственной секты. От церкви только отпал, но обывателям и революционерам-лайт от этого только интереснее было. А вот Панкратов скончался... 2 января в 1922 году в Ленинграде... Интересно от чего? Улыбка


Тогда вперед! 18+

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 02:34:58 Цитата

Тогда вперед! 18+ В новый лучший мир!
Смотрим на пореформенные надписи, атрибутику нового лучшего мира, а главное на людей и то, что они едят. Сравните эти сытые взгляды сильных и независимых людей с фотками замордованных рабов из статьи с Русской Весны, а описания случайных встреч с долгим исканием Бога (Панкратов его тоже как голод искал) предъявленным выше. Мне что-то надо пояснять?


Еще немного результатов сгнившего царизма Опять же строго 18+

Господин Панкратов подох с голоду... То, за что ему платили при Николае, что позволяло ему считаться умным, приятным в общении собеседником никому нахуй было не нужно при товарище Ленине. Поэтому страдалец за народ и искатель голода, вслед за Толстым сочувствовавший бесправным крестьянам и рабочим просто сдох. Вернее непросто. А очень мучительно, беззвестно и абсолютно бесполезно!

А вот если бы взять эту журнашлюшку в 90х годах 19 века и посадить ее на кол? Да вместе с господином Толстым и всеми теми сотнями экзальтированных городских сумасшедших, включая студентов и конечно же гимнзисток. Вотенка-другая. Не более того. Им все равно не жить! Они все равно обречены. Как и крестьяне с рабочими. 5 000 000 жертв (по определенным сведениям 10 000 000, что уже намекает о том насколько достоверна любая статистика при Ленине, сравните с эпохой Николая...) только от голода и только при товарище Ленине! Улыбка Как вы думаете кто-нибудь посчитал товарища Панкратова? А кто-то знает была ли у него семья? Поимели ли его жену? Закусили ли его дочкой? Вот и я не знаю. Потому что мнение господина Панкратова было интересно только в широких кругах также не переживших Ленина... И вы таки хотите убедить меня аргументом в духе "зато при царе не было мобильных"? Подумайте второй раз товарищи. Как вы собираетесь жить и где и при каких обстоятельствах умирать. К слову, вы напрасно думаете, что в 21 веке нельзя умереть с голода. Улыбка Это все очень даже можно устроить. Нужно только вести себя как очень образованный, оригинальный и вообще Александр Саввич.

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 30 Авг 2017 03:32:37 Цитата

Два стороны с текстами замечательно дополняют друг друга. Правительство энергично предпринимало меры, а население все равно голодало (органы местного самоуправления "старались"). Вот и в 30-х тоже сталинское правительство после начала голода, вызванный их же насильственной коллективизацией и хлебозаготовками, также начали меры по помощи населению, но всё равно все помнят только голодомор.
Интересно, специально умолчали обстоятельство, которое и вызывало недовольство народа тогда? Крестьяне не получали нормальную землю (за исключением варианта дарственного надела, но это тоже от помешика зависело), их наделы даже уменшались в пользу помещика. Землю могли только купить у помещиков (хоть и за 20% рыночной стоимости), остальная стоимость покрывалась ссудами от государства, которую надо было погашать 49 лет, причем с процентами. В целом крестьяне были обречены на нищету из-за тяжести выкупных платежей, не говорю уже о несправедливости этой системы, на которой наживались и помещики и правительство, и это при том, что крестьяне по-прежнему несли подушные подати, налоги то есть (горожане их не платили). Не забывайте, что тогда не было нынешних аграрных технологий, крестьяне и близко не были "фермерами", лишь части из них удавалось подниматься, да и то используя труд батраков - этих назовут впоследствии "кулаками".

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 04:10:46 Цитата

Rins: Правительство энергично предпринимало меры, а население все равно голодало

Я вчера не взял с собой на работу обед... Голодал...

Тээээк. Дальше идет очень густо обычная безграмотность. Как и в случае с Котлетой, что меня, например, не удивляет.

Rins: Крестьяне не получали нормальную землю (за исключением варианта дарственного надела, но это тоже от помешика зависело), их наделы даже уменшались в пользу помещика.

Крестьяне получали точно такую же землю которая была и у помещика. Собственно это и была земля помещичья. При этом на 1905 год за крестьянами был 60% земли, а на 1917 около 90%. Вообще всей земли!

А уменьшались наделы каждого крестьянина исключительно по причине взрывного роста населения. Аграрное перенаселение было главной проблемой Николая. Ленин ее решил, кстати. Улыбка Ленинским способом можно вообще все проблемы жалобщиков решить.

Rins: Землю могли только купить у помещиков (хоть и за 20% рыночной стоимости), остальная стоимость покрывалась ссудами от государства, которую надо было погашать 49 лет, причем с процентами

Ну посмотри ты на верх! Ну написано же - Yazverg: Сократилось количество крупного рогатого скота, рабочего скота (лошадей, прежде всего). Сказался голод и на торговле, упал размер оборотов промышленности. В связи с этим верховная власть озаботилась облегчением положения крестьян — Александр III в 1892 разрешил им возвращать полученные ссуды по своему усмотрению, натурой либо деньгами, а в 1893, с целью облегчения уплаты ссуд, установил, что взыскиваться они должны не по заготовительным ценам, а по средним ценам за последние 10 лет. С воцарением же Николая II все долги крестьян по ссудам в Общеимперский продовольственный капитал и в казну до 1866 были списаны, из долгов же, выданных позже, списана половина (всего было списано около 50 миллионов рублей) [2, c. 142]

Rins: которую надо было погашать 49 лет, причем с процентами

А есть у тебя идеи почему ты текст реформы 1861 года знаешь, но действия Николая Второго не знаешь, а оцениваешь его так как выгодно считать его убийцам? У меня есть... Могу объяснить.

Rins: В целом крестьяне были обречены на нищету из-за тяжести выкупных платежей

А ничего, что выкупные платежи заплатила большая часть крестьян в течение 10 лет, а потом они неуклонно понижались, списывались и наконец еще в 1907м году были отменены?! Тыц

Rins: не говорю уже о несправедливости этой системы, на которой наживались и помещики и правительство

Угу. Не надо платить налоги государству российскому. Оно ведь плохое... К слову, государство заплатило помещикам за крестьян значительную сумму. Единовременно. И неужели оно не должно было надеяться вернть эти деньги от освобожденных крестьян?

Rins: крестьяне по-прежнему несли подушные подати

те самые, которые были отменены в 1887м году... Смех Тыц

Rins: Не забывайте, что тогда не было нынешних аграрных технологий, крестьяне и близко не были "фермерами", лишь части из них удавалось подниматься, да и то используя труд батраков - этих назовут впоследствии "кулаками".

Совершенно верно, правильно и справедливо. Эффекткивны только крупные сельхозпроизводства, использующие наемный труд (кулаки или колхозы или плантации или помещичьи хозяйства). А беднота на себе вспахивая десяток отрезков на разных полях даже себя не прокормит никогда. Поэтому и проводились при царе прожекты с переселениями, строительствами объектов индустрии (переездом крестьян в города с семьями) и т.д.

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 30 Авг 2017 04:21:45 Поправил: Rins Цитата

Yazverg: Крестьяне получали точно такую же землю которая была и у помещика
Ку-ку. Ловлю вас на пиздеже.

Yazverg: Аграрное перенаселение было главной проблемой Николая
Ну уж нет. В Европе плотность населения была тогда намного выше, а земля для аграриев была, странно, да?

Yazverg: При этом на 1905 год за крестьянами был 60% земли, а на 1917 около 90%. Вообще всей земли!
И при этом не сказать, что в 1906 году наконец-то были отменены выкупные платежи? Что и привело к резкому увеличению выдачи земли, а что мешало сделать это намного раньше?

Yazverg: те самые, которые были отменены в 1887м году..
Ну да, сразу их было нельзя отменить? И без того нищее население нужно было дополнительно обдирать?

Yazverg: А уменьшались наделы каждого крестьянина исключительно по причине взрывного роста населения
Нет, это была именно компенсация помещикам. Учите матчасть.

Yazverg: Эффекткивны только крупные сельхозпроизводства, использующие наемный труд (кулаки или колхозы или плантации или помещичьи хозяйства). А беднота на себе вспахивая десяток отрезков на разных полях даже себя не прокормит никогда. Поэтому и проводились при царе прожекты с переселениями, строительствами объектов индустрии (переездом крестьян в города с семьями) и т.д.
Про общину никогда не слышал?

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 30 Авг 2017 04:24:49 Поправил: Rins Цитата

Yazverg: А ничего, что выкупные платежи заплатила большая часть крестьян в течение 10 лет, а потом они неуклонно понижались, списывались и наконец еще в 1907м году были отменены?! Тыц
Википедия такая википедия )
Отмена выкупных платежей превратила всю выкупную операцию из прибыльной для бюджета в убыточную (суммарный убыток по выкупной операции составил 386 млн руб.). Было сложено 1.674.000 тыс. рублей долга
А ничего, что из-за процентов совокупная стоимость выплат к этому времени в три раза превысила рыночную стоимость земли в 1861 году?
Добавлю еще, что это даже без учета списанных долгов - они были безнадежными. Нечто вроде долгов Кубы России, их можно было только списать.

В целом, отмена выкупных платежей представляла собой крупнейшую финансовую жертву государства, направленную к решению аграрной проблемы.
Класс! Оруэлл одобряет.

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 08:16:32 Поправил: Yazverg Цитата

Rins: Ку-ку. Ловлю вас на пиздеже.
Ну понятно, что другую коняшку тебе не оседлать. И тем не менее по реформам 60х годов помещики отпускали крестьян не с какой-то там плохой землей, а с той, которая была у них самих. Конечно, можно сказать, что помещики стремились избавиться от самых неудобных полей, дальних там или заболоченных или наоборот слишком плохо удерживающих влагу..., но то же можно сказать и про крестьян, если учесть, что сами помещики редко появлялись в своих гнездах, а с приказчиком можно было и договориться. Но вообще позиция следующая. Какая была земля у помещика - такая и отходила крестьянам. И если до 61го года у помещиков было такой земли (и плохой и хорошей) 100%, то к к 1916му осталось около 10%.

Rins: Ну уж нет. В Европе плотность населения была тогда намного выше, а земля для аграриев была, странно, да?
Ничего странного. Европа стала переживать процесс урбанизации на полвека раньше России. Собственно из-за этих процессов в Европе Россия и начала реформы 60х годов... Поэтому доля европейского городского населения была в разы (3-4) выше, чем в России. Разницу между городом и деревней объяснить? Улыбка

Rins: И при этом не сказать, что в 1906 году наконец-то были отменены выкупные платежи? Что и привело к резкому увеличению выдачи земли, а что мешало сделать это намного раньше?
Ой. Ты же недавно говорил, что крестьяне были обречены на нищету из-за выкупных платежей.И даже указание на то, что их отменили отчего-то не меняет идеологическую позицию относительно самой "нищеты". А вот по поводу "выдачи земли" я тебя немного помучаю. Скажи, пожалуйста.
1) Кому платили крестьяне "выкупные платежи"?
2) От кого получали денежную компенсацию помещики за землю вместе с которой получал личную свободу и крестьянин?
3) Идет ли речь в соотнесении цифр 1905 - 60% и 1916 - 90% о получении земли в пользование (за что собственно и приходилось быть временно обязанным и выплачивать выкупные государству) или о праве собственности на землю? Улыбка
4) добавляет ли "право собственности" центнеров к урожайности?
5) Вы вообще хоть что-то знаете о реформе 1860х годов?

Rins: Ну да, сразу их было нельзя отменить?
Сразу отменить налог, который дает до половины бюджета? Фигня вопрос... Конечно, государство было обязано его сразу отменить до введения. И вообще платить налоги должен только царь, а холопы должны наслаждаться жизнью, которую он должон всем обеспечивать. Это каждый прыгун знает.

Rins: И без того нищее население нужно было дополнительно обдирать?
Я бы не назвал население Российской империи нищим. И не сказал бы, что Николай Второй его "ободрал". Скорее наоборот. Но это когда мы дойдем до формулировок Википедии.

Rins: Нет, это была именно компенсация помещикам. Учите матчасть.
Вы немного путаете теплое с мягким. Были отрезки и прирезки. По их поводу частенько шла грызня. Но отрезать или прирезать решалось не Николаем в каждом из сотни миллионов случаев, а мировым судом на основании размера земли находившейся у крестьянина. И как раз из-за практики отрезков многие из тех кто МОГ выйти на волю на нее не выходили, т.к. в этом случае тут же теряли бы часть уже обрабатываемой ими земли.
С другой стороны если бы отрезков не было, то к рубежу веков помещику пришлось бы докупать землицы только для того, чтобы крестьянам было на чем жить и с чем выходить. Ведь норма рассчитывалась на всех а не на самых первых.

Rins: Про общину никогда не слышал?
Ага. Самое страшное в общине это чересполосица. Каждое поле различается. Какое-то с края разбито эрозией, кое-где в центре заболоченное место, какое-то поле ближе, а какое-то дальше. В общем поделить землю совсем справедливо, нарезав полями тяжело. Поэтому ради справедливости крестьяне каждое поле порезали. В результате у каждого из нас есть по клочку на каждом участке каждого поля. Это добавляет жести в обмере земли, но главное это агротехнология. Нельзя же всем вместе одинаково выйти и работать. Кто-то раньше, а кто-то позже. Кто-то быстрее, а кто-то медленнее. Вот и получается, что поле вроде одно, а состояние у него отвратительное. И все это не из-за плохого труда, а из-за структуры общины. Община была волшебным по прогрессивности инструментом для средневековья. Мир был силой. Но в эпоху капитализма община превратилась в отвратительный пережиток.

Rins: Википедия такая википедия )
Отмена выкупных платежей превратила всю выкупную операцию из прибыльной для бюджета в убыточную (суммарный убыток по выкупной операции составил 386 млн руб.). Было сложено 1.674.000 тыс. рублей долга

А что здесь неправды? Государство действительно хотело заработать. Имело полное право между прочим. А в результате за свой счет подарила выкупленное прочими оставшимся. И это было, кстати, серьезной ошибкой.
ИМХО надо было изначально либо серьезно дифференциировать размер платежей и даже способ выкупа для разных регионов, либо дожимать до последнего, бросая в долговые ямы и вешая за невыплаты. Решение Николая безусловно благородное. Но как видишь ты его таковым не считаешь. А в результате недовольными остались и те кто выкупился (представь чувака копившего 5 лет денежку и выкупившегося за пару месяцев до отмены выкупных платежей... и те, кого освободили (с их точки зрения их только зря мурыжили), и развратило всю протестную массу (если долго ныть, то можно добиться чего угодно) и государство осталось в убытках. Да, это поступок святого человека. Но кто ценит? Ты никогда не оценишь. Поэтому я убежден, что заморив миллиончик-другой (жаль, что нельзя было на органы продавать) и казна была бы с прибылью и с дисциплиной в том числе и платежной было все в порядке. Кайзер мне тут говорил о дебилах-дольщиках... Государство же до сих пор им что-то компенсирует, а те кто "поумнее" платят проценты по ипотеке включающие и риски поведения других. А на фига? Вспороть бы животы сто лет назад тысчонке страждущих, глядишь, век таких проблем бы и не было.

Rins: А ничего, что из-за процентов совокупная стоимость выплат к этому времени в три раза превысила рыночную стоимость земли в 1861 году?
Нет. Это ничего не значит. Это чрезвычайно тупое сравнение. И вообще, когда сочувствующие революционным идеям начнут отличать картошку от говна у них заметно поубавится проблем.

Rins: Добавлю еще, что это даже без учета списанных долгов - они были безнадежными. Нечто вроде долгов Кубы России, их можно было только списать.
В ряде случаев они были безнадежными. Да. И в этом случае надо было отправлять этих людей в чисто поле как впоследствие вывозили кулаков. Вымерла бы половинка должников. А другая половинка зацепилась бы. И вместо потерь Россия получила бы крепких хозяйственников в нескольких регионах. Их платежи все равно были оплачены. Платили только не они...

Rins: В целом, отмена выкупных платежей представляла собой крупнейшую финансовую жертву государства, направленную к решению аграрной проблемы.
Класс! Оруэлл одобряет.

Неприятно... А ты приведи, пожалуйста пример любого другого государства потратившего на своих граждан столько денег и на таких выгодных для граждан условиях. Улыбка Может Англия? Германия? Франция? Китай? Япония? Нет. Россия решила успокоить революцию самым благородным проектом государства по отношению к беднейшим слоям народа и в результате оказалась самой пострадавшей страной от внутренних беспорядков. В связи с этим... Улыбка Ну, вы поняли.

fantakt
Участник



Репутация: 1257(???)

# Дата: 30 Авг 2017 10:40:49 Цитата

Rins: этих назовут впоследствии "кулаками".

Почему же впоследствии, их уже в 19 веке так называли, судя по тексту. А так то, искали голод, а нищету не видели. Все-таки голод и нищета не одно и тоже.

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 11:49:28 Цитата

fantakt: Почему же впоследствии, их уже в 19 веке так называли, судя по тексту.

Расслоение деревни началось в 19м веке. Вернее в случае с Севером бывали такие крестьяне, что побогаче дворян, но это все же исключения. А если взять именно центральные деревни, то ряд крестьян (рукастых, способных производить и продавать) стал заметно богаче прочих жить. Неслучайно после реформы 15% крестьян сразу все платежи за себя и внесли. Были деньги-то. И после освобождения у них уже тормозов не было по жизни. Они могли к началу 20 века делать все что только можно и должности занимать и учиться. Вот часть этих Лопахиных и стали кулаками. Честно? С какой-то точки зрения да, а с какой-то и нет. Остальные крестьяне выкупали себя дольше. А оставшиеся 15% были не то, чтобы "плохими". Там были и "хитрецы" и бедовые и кого только ни было. И вот по их поводу как раз и была пропаганда. По сути когда мы говорим о 90% населения - крестьянах и приводим примеры 15% самых неблагополучных это все равно как жители Европы составляют мнение о нас с вами по бомжам из наших городов... И тем не менее расслоеник деревни и капитализм рушили вековые устои, извращали суть общины и поджигали ситуацию на деревне сильнее, чем крепостное право. Потому что когда сегодня нас всех четверых нагнули и выпороли на конюшне - не факт, что мы пойдем усадебки палить. За это ведь и повесить могут. А если вдруг мы вчера жили одинаково бесправно, а сегодня Кайзер себя выкупил, прикупил земли, мельницу и вообще стал поглядывать на нас со своего хутора сытыми бесстыжими глазами, то снести такое будет (в массах особенно!) значительно тяжелее. А ведь Кайзер не дурак и быстро поймет, что на торговле и логистике он заработает больше, а в поле и мы за него поработать успеем. Причем он за денежку добьется, чтобы на него мы пахали больше, чем на самих себя... Обидно ведь.

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 30 Авг 2017 13:13:59 Поправил: Rins Цитата

Потратить на своих крестьян то, что у них же и отобрали (именно крестьяне давали большую часть доходов государства) - это воистину замечательный пассаж. Многие аргументы - словесное балабольство, замыливание, смещение акцентов, я ведь не поведусь на такое. Факт, что были недовольные политикой государства в крестьянском вопросе, произволом и несправедливостью, соответственно были люди, желавшие изменить, этого не замолчать. Конечно, были и лодыри, всякие были. Но это так замечательно и православно, когда помещик грабит людей только потому, что его предок был полезен царю и стал дворянином, а крестьяне, точно так же воевавшие за царя всю историю, были им по жизни должны, спасибо, что хоть что-то для них делали, под давлением же общества.
Объявлять неоплаченный долг за землю финансовыми потерями - верх экономического невежества, ведь земля не является средством в которую государство вложилось хоть как-то, это типичное НПА (непроизведенный актив). Потеря ренты с земли для государства разве хуже роста благосостояния государства же? Реальное производство всегда важнее фиктивного оборота средств. В Европе городское население как раз увеличивалось из-за эффективно проведённых крепостных реформ (а крепостничество там зачастую было потяжелее, чем у нас), а в РИ её сделали через жопу. Не забывайте, что были, конечно, богатые крестьяне, но большей частью они и до этого не были крепостными, как раз на Севере их много было, да и по другим местам, например, те же однодворцы.
Безапелляционно обелять одних и очернять других или наоборот - это двоемыслие.

fantakt
Участник



Репутация: 1257(???)

# Дата: 30 Авг 2017 13:36:00 Цитата

Прабабка моей жены рассказывала, что жили они в глуши и особо не бедствовали. Кто работал, тот и не голодал и не нищенствовал. О том, что власть поменялась они узнали, когда к ним пришли и сказали портрет царя на стене поменять на портрет Ленина. Поменяли и жили спокойно дальше. До самых колхозов жили сносно.

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 13:56:34 Цитата

Rins: Потратить на своих крестьян то, что у них же и отобрали (именно крестьяне давали большую часть доходов государства) - это воистину замечательный пассаж.
Ничего замечательного. Я и при развале СССР слышал сентенции, что у партии и правительства незазорно красть все то, что украдено у нас, что не нужны нам эти ракеты, танки и плохая промышленность. Да и сейчас слышу о том, что платить налоги Путину нельзя, а надо отобрать у государства наши народные сверхдоходы от нефти. А ноги растут из того "коренного преобразования".

Нет. Я не считаю, что налоги, которые платили крестьяне давали им права на получение этих налогов обратно в виде денег или еды. Государство строило дороги, армию, города с инфраструктурой и вообще налоги платить это норма. Даже мафиози их обязаны платить. Это не "отобранные деньги". Это налоги. Отбирали у крестьян их продукцию несколько позже. Впрочем там вас все устраивает вроде. Ведь время было такое...

Rins: Многие аргументы - словесное балабольство
Досадно. Котлетос хотя бы ссылается на какую-то фразу. Хотя бы формально. А ты сейчас просто соврал. Почитал википедию. Испугался нового неизвестного материала. И начал врать... Улыбка

Rins: Факт, что были недовольные политикой государства в крестьянском вопросе

Недовольные всегда есть.

Rins: соответственно были люди, желавшие изменить, этого не замолчать

Да. И именно этих людей и надо потрошить ДО того как они со своими благими лозунгами устроят тот пиздец, на который я дал ссылки относительно времени владычества Ленина. Как только они приходят к власти начинается именно то, против чего они вроде боролись.

Rins: Конечно, были и лодыри, всякие были.
Очень хорошо, что ты это начинаешь осознавать. Причем лодырей было не так много. И они далеко не только в среде крестьян были.

Rins: Но это так замечательно и православно, когда помещик грабит людей только потому, что его предок был полезен царю и стал дворянином, а крестьяне, точно так же воевавшие за царя всю историю, были им по жизни должны, спасибо, что хоть что-то для них делали, под давлением же общества.
Крестьяне не служили царям так как это делали дворяне. Впрочем к 20му веку эта система исчезла и за помещиками осталось только право собственности, которое было предназначено под ликвидацию в пользу крестьян.

Я, к слову, не говорил о том, что помещики что-то делали для крестьян хорошего. Этого системно как раз не было. Что очень жаль. Самые опасные революционеры-февралисты были отнюдь не большевиками, а именно теми, кто желал других порядков, не тех, которые царь проводил в отношении крестьян. Только вот они не были более либеральными.

Что до "давления общества", то все это давление уходило в замысловатый пердеж наподобие процитированного Фантактом творчества господина Панкратова. Вся вонь от этого творчества была актуальна в больших городах. А именно в Петрограде. До деревни их потуги не доходили. Ну-ка назови кого спас господин Панкратов за свои полуторамесячные блуждания по российским глубинкам? Улыбка Революционеры - бесполезны. Я же говорил об этом. Я же заклинаю вас дать мне хоть одну нерелигиозную причину, по которой их стоит оставить в живых! Улыбка А никто из вас ни одной так и не привел...

Rins: Объявлять неоплаченный долг за землю финансовыми потерями - верх экономического невежества, ведь земля не является средством в которую государство вложилось хоть как-то, это типичное НПА (непроизведенный актив).

Деньги государство за собственность помещикам заплатило? Заплатило. Расходы понесло? Понесло. Компенсацию расходов планировало? Планировало. От компенсации отказалась? Отказалась. И какая разница долг за землю государство списало или за интимные услуги? Никакой.

Rins: Потеря ренты с земли для государства разве хуже роста благосостояния государства же?
Не надо плести чушь. Выкупные платежи не были рентой. Это были платежи за предоставленный кредит. Вернее даже лизинг. К тому же государство не увеличило своего благосостояния передав землю бедноте. Она все равно не была удовлетворена и не могла быть удовлетворена. Слишком много населения в деревнях. Слишком отсталые технологии производства и организации труда. Слишком мало земли... вообще. Какое же тут благосостояние?

Rins: В Европе городское население как раз увеличивалось из-за эффективно проведённых крепостных реформ (а крепостничество там зачастую было потяжелее, чем у наса в РИ её сделали через жопу

В Европе население на этой стадии либо вырезали (как в Англии), либо отправляли в колонии как в Голландии, Португалии, Испании и той же Англии с Францией, либо утилизировали в войнах. Урбанизация настала только после того как сфформировались рынки для товаров. Россия пришла к этой точке развития позже остальных.
Но на всякий случай расскажите мне об эффективной отмене крепостного права в Англии или даже во Франции. Что там было такого хорошего, что у наших плохих царей получилось через жопу? Улыбка Хотя не скажете. Это ведь только для красного словца. Вранье обыкновенное. Кстати, любой российский революционер обречен на преклонение перед Западом. Даже если не хочет! Просто по определению.

Rins: Не забывайте, что были, конечно, богатые крестьяне, но большей частью они и до этого не были крепостными, как раз на Севере их много было, да и по другим местам, например, те же однодворцы.
Были. Я потому так и говорю. И тем не менее это были крестьяне. И они тоже были субъектами права в империи.

Rins: Безапелляционно обелять одних и очернять других или наоборот - это двоемыслие.
Еще бы. Вы, кстати, не изменили еще своих мнений относительно двух руководителей государства? Дореволюционного Николая Второго и революционного Ульянова Владимира Ильича? Если изменили и сожалете о своих заблуждениях, то я приму ваш упрек к любому из своих высказываний. А пока что я не вижу причин видеть за этой позой искренность.

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 14:13:43 Поправил: Yazverg Цитата

fantakt: Поменяли и жили спокойно дальше

А где жили? На Западе зацепила бы война и атаманщина, на юге тоже, Сибирь основательно потоптали колчаковцы, по центру тоже прошлась гражданская. К северу от Петрограда были терки с финами. Это получается к Востоку от Петрограда и к северу от Москвы где-то, да? Но западнее Урала вероятно... Иначе бы под Ижевско-Воткинское восстание попали бы. Непохоже на Выборг. Но вполне возможно "недалеко". Угадал? Улыбка

fantakt
Участник



Репутация: 1257(???)

# Дата: 30 Авг 2017 18:04:50 Цитата

Не, ну какой Выборг после революции ))) Новгородская и Тверская области.

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 30 Авг 2017 18:45:33 Цитата

У меня мнение насчёт Николая Второго одно - не гений, и все. Он для меня ничем не выделяется. Не собираюсь его ни в чем порочить, просто он не смог справиться с государством, ввиду безнадежной непригодности монархии к российским условиям того времени. Время ушло, буржуазная революция, затем и пролетарская, не оставили никаких шансов. И славянофилы, которые хотели превращения России в конституционную монархию, они разве не такие уж и революционеры?
Слишком мало земли - можно бы и согласиться, но в Европе ведь и населения больше (в 3-4 раза) и территории меньше (эдак на четверть), даже с урбанизацией плотность европейских крестьян была больше. Да урожайность выше, но это следствие индустриализации (не наоборот), с которым в РИ затянули. Урбанизация настала не после "образования рынков", они-то как раз всегда были, спрос был на все и везде (посмотрите торговые пути Средневековья), а с появления массового производства после промышленных революций, когда стали нужны не просто цеховики, а рабочие. Вот из Европы уезжало много переселенцев, из европейской части России крестьяне почему-то не спешили, несмотря на попытки правительства отправить их на восток, подсказать, почему?

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 21:50:49 Цитата

Rins: Да урожайность выше, но это следствие индустриализации

Климат влажнее и теплее. Улыбка

Rins: Урбанизация настала не после "образования рынков", они-то как раз всегда были, спрос был на все и везде (посмотрите торговые пути Средневековья)
Ладно. Это спорный вопрос. Он и сложный слишком. Там все сошлось. И технологии (производство и транспорт), и политика (колонии и полуколонии).

Rins: Вот из Европы уезжало много переселенцев, из европейской части России крестьяне почему-то не спешили, несмотря на попытки правительства отправить их на восток, подсказать, почему?
А от какой жизни ты бы ушел в тайгу или уехал на другую сторону планеты? Улыбка Крепостное право отсутствовало на некоторых фронтирах Империи. Поэтому воля манила многих колонизаторов. До реформ 60х годов... А других стимулов не было. Вот если бы... (кровавые мальчики шаркающей походкой прерывают мысль).

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 30 Авг 2017 22:04:03 Цитата

Rins: У меня мнение насчёт Николая Второго одно - не гений, и все.

Ладно... УЖе прогресс.

Если скруглить соседнюю тему, то черный и белый не видеть опасно. Это чистые цвета. Они встречаются. Пусть редко. Но встречаются. И путать их крайне вредно. Оттенки серого важны и интересны, но серое не станет черным или белым. Одно дело это чистота с небольшими червоточинками и недостатками. В этом случае зная белую основу и черные вкрапления легко увидеть и достоинства и недостаток. Можно извлечь урок или спрогнозировать поведение... Другое дело темно-серый. Знаешь зло и видешь, что оно осознанно или неосознанно привело к чему-то хорошему. Разумеется в мире все сложно, но не зная белого и черного во всей это серости легко можно утонуть. Где хорошо? Где плохо? Где ориентир? Где запретные флажки? Все это неважно пока краски в состоянии покоя, пока нет жизненной необходимости выбрать либо свет, чтобы не упасть в черную дыру, либо остаться на черной сырой земле, чтобы не спалило слепящим светом. Выбор-то делается быстро и ИМХО задолго до ситуации выбора.

s51
Участник



Репутация: 757(???)
# Дата: 4 Сен 2017 05:58:20 Цитата

Rins: В Европе плотность населения была тогда намного выше, а земля для аграриев была, странно, да?
Ничего странного, мы использовали технологии Киевской Руси при обработки земли: трехполье, соха. Об удобрениях, технологичных орудиях производства как в Европе, даже не задумывались. Так что Yazverg абсолютно прав аграрное перенаселение являлось громадной проблемой, которую, как мне не претит это признавать, решили именно большевики проведя коллективизацию.

Rins: В Европе городское население как раз увеличивалось из-за эффективно проведённых крепостных реформ (а крепостничество там зачастую было потяжелее, чем у нас)
Это где крепостничество было тяжелее чем у нас??? Крестьяне в РИ находились в положении хуже рабов ибо хозяин рабов хотя бы кормил, а наши крестьяне помимо обслуживания хозяина еще и кормить себя должны были сами.

Rins: именно крестьяне давали большую часть доходов государства
????? хочется тебе привести твои же слова Rins: Учите матчасть.. Крупные хозяйства давали основной доход государства. Крестьянам в подавляющем большинстве зерна еле хватало прокормить свою семью.

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 4 Сен 2017 11:00:50 Цитата

s51: Крестьяне в РИ находились в положении хуже рабов ибо хозяин рабов хотя бы кормил, а наши крестьяне помимо обслуживания хозяина еще и кормить себя должны были сами.
Свобода несет в себе риски и ответственность. Крепостные крестьяне обладали большей свободой чем рабы. И именно поэтому они МОГЛИ себя кормить, одевать, заводить семьи, иметь убеждения и религии и т.д.
Что вообще представляет собой крепостное право? Помещик получает права на землю в тех местах, где уже есть люди. Разумеется, сам помещик лично не будет пахать, сеять, убирать, молотить. Но он будет с земли получать товарное зерно. Кто должен ему работать? Крестьяне. Откуда он их возьмет? Из деревень со своих владений. Нравится ли это крестьянам? Разумеется, нет. Здравствуй, барщина. Значит по закону свободные крестьяне обязаны обрабатывать землю помещика, а не свою. Захотят ли крестьяне уйти с владений помещика, распахать землю себе и жить-поживать? Разумеется, захотят. Значит здравствуй прикрепление к земле. Т.е. крепостное право. Эффективно ли будут крестьяне работать на дядю? Разумеется нет. Здравствуй, первая реформа по замене барщины на оброк. Является ли эта эксплуатация жесткой? Да. Является. Неслучайно сто лет бунтовали после оформления этого института. Слабость контроля и неравенство возможностей приводит к злоупотреблениям. Однако если помещица Салтычиха начинает сходить с ума и истязать крепостных, то по закону, в обществе и исходя из логики крепостничества - это преступление.
А что такое раб? Раб это скотина. Он находится в личной собственности у хозяина. Захотел хозяин покормить - покормил. А не захотел - не обязан. Захотел поженить - поженил. Не захотел - может сам примеить. Может друзьям подложить на ночь. Может забить. Может продать. И никто в Европе просвещенной и слова не скажет о варварстве. Потому что... раб. Оправдываться это может и псевдорелигиозной риторикой и протофашистскими расистскими идеями. Но положение раба далеко не крепостной крестьянин. Крестьянин это все-таки человек. А раб - скотина.

s51: Крупные хозяйства давали основной доход государства. Крестьянам в подавляющем большинстве зерна еле хватало прокормить свою семью.
Тут зависит от времени. Помещик может заплатить сто рублей. А крестьянин может заплатить рубль. Но если помещик один, а крестьян - тысяча, то "крестьяне" заплатят больше "помещиков". Я не могу точно сказать, кто и сколько платил. Однако помню фразу про половину доходов государства именно относительно подушевой подати. Мог и неправильно что-то запомнить, но это логично.
В чем преимущество крупного товарного хозяйства. В масштабах. Оно дает товарное зерно. Помещик не заморачивается тем, сколько ему оставить, сколько продать. Он продает зерно. Он формирует рынок. Благодаря ему и может выжить город и экспорт. А крестьянин никогда этого не обеспечит. Он в самом лучшем случае получит зерна побольше, поест сам, отложит себе на будущий год. В случае, если крестьянские хозяйства получают избыток зерна (как это было в начале 19 века, например) приводит к тому, что тысячи крестьян пытаются продать одну-две подводы на рынке. И на каком? На ближайшем. И конкуренция офигенная. Отсюда и пошло усложнение экономики. В начале 19 века стало невыгодно производить зерно. Не брали его. Не продашь. Дешевле спалить, чем куда-то везти. К концу 19 века ситуация в связи с аграрным перенаселением заметно деградировала. Еды уже не хватало. Именно поэтому декрет о земле и стал преступлением обусловившим голод просто небывалый. Крестьяне, получившие землю мгновенно лишили города пищи, а продотряды мгновенно создали коррупционную экономику и откинули систему государства на уровень до реформ княгини Ольги. (Это когда князь Игорь во главе "продотряда" лично решал у кого чего и сколько брать). В результате крестьяне стали зерно прятать, а оно массово гнить. Такие практики изжили только в результате коллективизации. Если бы Ленин вернул крепостное право, то голода бы не было. А Россия была бы откинута не на 1000 лет назад, а всего на 50 лет назад в своем развитии.

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 4 Сен 2017 19:22:56 Цитата

s51: Это где крепостничество было тяжелее чем у нас??? Крестьяне в РИ находились в положении хуже рабов ибо хозяин рабов хотя бы кормил, а наши крестьяне помимо обслуживания хозяина еще и кормить себя должны были сами.
Абсолютно точно в Польше было тяжелее. А западнее - там были нюансы. Крепостные там в основном арендовали землю помещика (были и другие варианты), были обязаны выплачивать немаленький оброк, и главное, не имели права уйти, могли подвергаться телесным наказаниям без всякого суда.

s51: Ничего странного, мы использовали технологии Киевской Руси при обработки земли: трехполье, соха. Об удобрениях, технологичных орудиях производства как в Европе, даже не задумывались. Так что Yazverg абсолютно прав аграрное перенаселение являлось громадной проблемой, которую, как мне не претит это признавать, решили именно большевики проведя коллективизацию.
s51: Крупные хозяйства давали основной доход государства. Крестьянам в подавляющем большинстве зерна еле хватало прокормить свою семью.
Трехполье как раз не является таким уж плохим способом использования земли, просто он менее производителен и менее стабилен по сравнению с плодосменным севооборотом. Зато при трехполье были пашни, давашие корм для животных. Аграрное перенаселение России - это тщательно культивируемый миф, достаточно сказать, что плотность населения в Европе была на порядок выше, чем в европейской части РИ, при этом урожайность там была выше отнюдь не настолько. Скорее, бедой была зацикленность на зерновых, но альтернативы-то почти не было.
Конечно, крупные хозяйства лучше всего подходили для государства. Крупные хозяйства - это не только помещики, но и свободные крестьяне тоже, в том числе и общины. Суть в поддерживаемой бедности многих крестьян, никто не был заинтересован в их подьеме. Даже дать им землю - это только полдела (а им ведь предлагали, в том числе и за Уралом). Насчет технологичных орудий производства - это все же малость загнул, в 18-19 веках ничего такого особого даже в Европе не было. Главная проблема была именно в методах ведения "бизнеса" - аристократии нужны были "еврорубли", и они продавали зерно, в том числе за рубеж, отбирая его у крестьян даже в неурожайные времена.

Yazverg
Участник


Репутация: 1203(???)
# Дата: 5 Сен 2017 10:50:06 Поправил: Yazverg Цитата

Rins: Аграрное перенаселение России - это тщательно культивируемый миф
http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/gorod/3.5.pdf

Аграрное перенаселение это грустный факт. Россия не справилась с основным вызовом. Отмена крепостного права была нужна не для красивого словца, а для выживания страны. Мы опоздали с реформами, а элита их затянула. Разумеется, это не оправдывает революционеров, но ничего хорошего империи не добавляет. Разрушается только кретинический революционный миф, но он изначально рассчитан на полных имбицилов и ничего страшного в отказе от этого статуса нет.

Rins: достаточно сказать, что плотность населения в Европе была на порядок выше, чем в европейской части РИ, при этом урожайность там была выше отнюдь не настолько. Скорее, бедой была зацикленность на зерновых, но альтернативы-то почти не было.
И урожайность была в 2-3 раза выше. А самое главное доходность. (см. предыдущую ссылку. там с самого начала идут показательные таблички) Если средний доход населения выше в разы, то это население скорее купит часть урожая бедных стран, чем наоборот.

Rins: Суть в поддерживаемой бедности многих крестьян, никто не был заинтересован в их подьеме.
А вот это и есть миф. Подавляющее большинство крестьян к 20му веку уже выкупились. И к рубежу веков владели землей не меньше помещиков, а в 1916м вообще они и были крупнейшими владельцами земли как класс. Оставшиеся крестьяне по массовой доле соответствовали тем, кто выкупился в первый год. Так что прежде всего это ИХ вина в том, что мотивации и соображалки не хватало. Это не царь батюшка и не помещик должен был думать как бы Ванькам денежку заработать, а они сами. Не получилось? В первую голову виноваты они. Ведь это У НИХ не получилось. У ДРУГИХ - получилось. Кто-то стал кулаком. Кто-то стал квалифицированным рабочим. А цепляться за общинные пережитки и культуру 12 века в 20м было уже глупо. Тут никакой царь не поможет и только потому и не помог. Этой категории не помогли отмены выкупных платежей, сокращение налогов и даже революция с возможностью установить какие угодно порядки. Все равно силой последовательно оказывались помещики, кулаки, коллективизаторы, прихватизаторы, но не они. И будут продолжать ныть - придут еще какие-нибудь госдепозаторы. И все равно они будут жить плохо или не жить вообще.


Rins: Насчет технологичных орудий производства - это все же малость загнул, в 18-19 веках ничего такого особого даже в Европе не было.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B8%D1%80,_%D0%94%D0%B6%D0%BE%D0%BD
Даже в Америке было... Улыбка

Rins
Участник



Репутация: 1212(???)
# Дата: 5 Сен 2017 23:56:03 Цитата

Yazverg:
http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/gorod/3.5.pdf
Аграрное перенаселение это грустный факт.

Ну хоть бы прочитал, что там написано. "Аграрное перенаселение" там вовсе не значит, что еды не хватало, это констатация отсталости с/х у большинства крестьян, малоэффективности деятельности, не говоря уже о отсутствии стимулов работать хорошо. Там есть еще много интересного, противоречащего вашим тезисам.

Кстати "среднее германское хозяйство имело в два раза меньше посевов и в 2,5 раза большую урожайность,чем наше черноземное, где земля от природы куда плодороднее" - как-то не вяжется с тем, что климат хуже? Соль именно в работе крестьян, заинтересованности в результатах.
Yazverg: население скорее купит часть урожая бедных стран, чем наоборот не забывайте, что крестьяне не имели возможности продавать дальше, чем на ближайшие рынок, где много не заработаешь, это очень существенный фактор. На денежные европейские рынки могли работать только крупные хозяйства.

Yazverg: Кто-то стал кулаком. Кто-то стал квалифицированным рабочим. А цепляться за общинные пережитки и культуру 12 века в 20м было уже глупо. Тут никакой царь не поможет и только потому и не помог.
То что якобы царь не мог помочь - это не так (последующая история России показала варианты действий). Нельзя заниматься социал-дарвинизмом, это к добру не приводит. Именно это и привело к революции. Ну не нужно кулаков считать за все крестьянство!

Про орудия производства - что, стальной плуг появился сразу во всех хозяйствах Европы и США, при этом его вообще не было в России? И то он появлся только в середине 19-го века.

.   . 2 . >>   Версия для печати . Вверх

ОСТАВЛЯТЬ СООБЩЕНИЯ МОГУТ ТОЛЬКО ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ!

Администрация форума: editors@civru.com
Rambler's Top100
XML [?]